Фландрия

Неуклюжий увалень Деместр работает на ферме. Покормив скот, вспахав на тракторе плодородную землицу, он идёт на свидание с подругой детства Барб. Прошагав добрый километр по лесной чаще они придаются молчаливому соитию. Привычный уклад жизни нарушает война в далёкой стране, куда новобранцем отправляется и Деместр. Пока молодой человек будет убивать и насиловать на полях боевых действий, его девушка будет потихоньку сходить с ума, предаваясь сексуальным утехам с каждым встречным.

«Фландрия» осчастливила Бруно Дюмона вторым Гран-При Каннского кинофестиваля (первый был заслуженно получен режиссёром за «Человечность»). Понять, из чего именно исходило Жюри, естественно, нам не под силу. Но отбросить сей факт как несущественный, отчего-то не получается. Гран-При картине Бруно Дюмона - это, в определённом смысле, приговор (или диагноз) современному кино. Как и Михаэль Ханеке (оба, к слову, имеют философское образование), Дюмон фиксирует, расчленяет реальность на компоненты, составные части, наслаждаясь созерцанием уродливых «швов», сцепляющих эту громоздкую конструкцию. Категория «зритель» интересует того и другого едва ли не в последнюю очередь, что не может не сказываться на конечном продукте. Именно поэтому в плане зрительских ожиданий «Фландрия» Бруно Дюмона – это абсолютный ноль, своеобразное минус-пространство.

Режиссёр пытается донести до каждого из нас какое-то количество личных смыслов, занимающих его в настоящий момент. Как и в предыдущих работах Дюмона, в центре его художественной вселенной находится секс, в самых разных своих проявлениях. Автор с дотошностью патологоанатома пытается уяснить причинно-следственную связь поступков человека, побуждающим действием которых была похоть, сексуальное влечение и т.д. Как обычно, этот лейтмотив Дюмон сопровождает рядом побочных сюжетных линий. Не отвода глаз ради, их (линий) задача – придать сверхидее фильма глубину и объёмность.      

Но самое интересное в другом. Если отбросить всю эту смысловую эквилибристику и позабыть на время об аналитических выкладках и разборах, то окажется, что Бруно Дюмон - просто-напросто очень талантливый режиссёр, умеющий превосходно выстроить кадр или, скажем, заставить буквально жить на экране вчерашних непрофессионалов. Спорить с этим не сможет, пожалуй, и самый ярый противник идеологической подоплёки «Фландрии». Единственный нюанс – смотреть для этого Бруно Дюмона совсем не обязательно. Таких кинематографистов надо ценить и любить на расстоянии. В обратном случае, вопрос «что это было?!» встанет после просмотра «Фландрии» ребром, со временем трансформируясь в очередное риторическое вопрошание.