Черная орхидея

США. Конец 1940-х. Общественность Лос-Анджелеса взбудоражена кровавым убийством старлетки Элизабет Шорт. Преступление настолько ужасно, что полиция была вынуждена наложить запрет на публикацию фотографий жертвы. Расследование этого громкого дела поручено детективам Дуайту Блайкерту и Ли Бланчарду, совсем недавно выяснявшим отношения на боксёрском ринге. Несмотря на очевидный антагонизм, эта парочка уважаема коллегами и начальством. Блайкерт знакомится с Маделин Линскотт, светской львицей, дочкой богатого папы. Она неплохо знала жертву, а значит, может дать свидетельские показания. Кое-что известно и Кей Лэйк, девушке Бланчарда, который с нескрываемым рвением пытается выйти на след убийцы. Дознания, проверки, облавы всё больше напоминают сведение счётов, где в качестве кредитора значится совесть каждого из героев.  Брайан Де Пальма по праву носит титул одного из самых насмотренных режиссёров современности. В первую очередь, он зритель, киноман, ценитель, и только потом автор фильмов, к некоторым из которых без ложного пафоса применим термин modern classic. Каждая работа Де Пальмы пронизана множеством цитат, скрытых аллюзий, и прочих постмодернистских ужимок. Естественно, не смог избежать этой сладкой участи и новый фильм режиссёра. «Чёрная орхидея» – это не попытка возродить былую славу film noir, а всего лишь игра по правилам этого жанра. По сравнению с тяжеловесной, «профессорской», но правдивой экранизацией Кертиса Хэнсона «Секреты Лос-Анджелеса», «Орхидея» выглядит легковесным розыгрышем. Де Пальма сосредоточился на стилистике, позабыв о содержании. Костюмы, предметы, мебель, машины здесь намного «правдивее» мотивировок главных героев.

Математическая точность сюжетных линий (куда без этого в детективе?) ближе к концу начинает давать явный сбой. Повествование превращается в бормотание запутавшегося в показаниях преступника. Сценарист и режиссёр изо всех сил пытаются свести всё к единому знаменателю, акцентировать пресловутое «итого», но попытка расставить все точки над i в максимально сжатые сроки приводит не к зрительскому катарсису, а банальной констатации. Почему «Х» убил «Y» и подставил «Z» нам понятно, непонятно как все эти объяснения соотносятся с тем, что мы видели на экране в предыдущие полтора часа. Внутренняя логика картины трещит по швам, уступая место талантливой стилизации.

Несмотря на внушительный послужной список, Брайан Де Пальма нечасто брался за экранизации литературных произведений. Почему? Остаётся только гадать. Скорее всего, просто не сложилось. Тем интригующе звучала новость о постановке бестселлера Джеймса Эллроя «Чёрный георгин». Сравнить ощущения до просмотра и после порой бывает не просто полезно, но и необходимо. В данном случае стоит признать, что предвкушение сулило куда больше, нежели на деле смог предложить режиссёр-ветеран.